Дело о стеклянной двери и другие невозможные преступления - Mister X

– Прости, Шура!

– Ничего страшного. Don’t worry.

Сержант стал вспоминать, что предшествовало ужасному событию, трагические результаты которого лежали в соседней комнате. Ссора, глупая ссора, секретное место Силы, примирение, брудершафт, убийство, смерть.

Вся компания уселась за столом, только Никанор ушел на кухню за кофе.

– А что, у Сергея было плохо с сердцем? – спросил сержант то ли Китти, то ли Шуру.

– Да нет, вроде, – ответил Шура, – хотя он был полноват, да и табак, который мы курили сегодня необычайно крепок.

– Странно, что это так на него подействовало. Я имею в виду, он не был особо близок с Малинкой.

– Кто их знает! – вмешалась Китти. – Этот секрет, если он был, они унесли с собой.

– Да-а, – протянул сержант и потянулся к новой пачке сигарет, на которой крупными буквами было напечатано: «Табак – это яд!»

– Черт! – воскликнул сержант. – Как же так?!

– Что такое? – встрепенулись остальные.

– Теперь мне все понятно, – промолвил сержант, но это нужно еще доказать. – Ты случайно не знаешь, где у Малинки аптечка? – спросил он у Китти.

– Случайно я ее видела на кухне, в верхнем левом шкафу.

– Отлично! – Сержант прошествовал в кухню. Открыл шкаф, достал аптечку, и в аптечке оказалось три пузырька. Один с ярко-зеленой жидкостью, другой с темно-коричневой, а третий с голубоватой.

Никанор сделал кофе, и все уселись за столом, а сержант принес аптечку с тремя пузырьками и положил ее на стол рядом с собой.

– Итак, я могу объяснить случившееся! – с нескрываемой радостью произнес он.

Все с большущим любопытством смотрели на сержанта.

– Вы помните, что Малинка пила с Сергеем на брудершафт?

– Да.

– И она ушла в кухню налить шампанского.

– Да.

– Вот тогда-то она и подлила яд Сергею в бокал. Вот поглядите! – Сержант показал три пузырька. – В одном пузырьке ярко-зеленая жидкость – это бриллиантовая зеленая или зеленка, в другом темно-коричневая жидкость – это йод, а в третьем пузырьке – голубоватая жидкость – это психоделический яд отложенного действия на базе пантерных мухоморов. Именно его Малинка подлила в бокал Сергею. Затем заперлась у себя в комнате и принялась кричать, чтобы нас напугать. Сергей возбудился, кровь прилила к его голове, он с нами выбивал дверь, он первый увидел девушку с ножом в животе. Он был шокирован и яд подействовал. Сердечный приступ. Никто ничего не подумал об отравлении.

– Но ведь Малинка убила саму себя! – воскликнула Китти.

– Она не собиралась убивать себя, только поранить, – спокойно ответил сержант, – но не рассчитала силу или «Силу», – сержант сделал ударение на «с», – как она любила говорить, и убила себя.

– А если она просто поранила бы себя, а Сергей умер бы, как она бы это объяснила? – спросил прилизанный Никанор.

– Думаю, она настаивала бы на нападении на нее демона и слабом сердце Сергея. Корила бы себя для виду. В любом случае химический анализ на этот яд подтвердит его наличие в теле Сергея. Именно этот психоделический яд так на него подействовал, что перед смертью он задал абсолютно бредовый вопрос: «куда ускакал зайчик?», который явился плодом его предсмертной галлюцинации. Хотя, возможно, он имел в виду солнечный зайчик. В таком случае фраза: «куда ускакал зайчик?», могла иметь такое значение: «куда ушли солнечные дни?». Но я не нарколог, я только учусь.

– А каков ее мотив? Зачем Малинке было убивать Сергея? – спросил Шура, поправляя свои длинные волосы.

Сержант слегка придвинулся к нему и ответил:

– Она любила Beatles, он любил Rolling Stones. Это вечная история.

Дело о тутовом шелкопряде

В тех или иных областях старой России домового представляли по-разному. Например, крестьянин из Новгородской губернии рассказывал, что услышал при пожаре крик и увидел мужчину среднего роста в синем балахоне и красном кушаке, который бегал и кричал: «Ой, погиб я теперь, не найти мне лучше этого дома».

1

– Отец, ты хотел меня видеть? – спросил вошедший в комнату толстый Бохай.

Мастер Вейж спокойно сидел в своем кресле-качалке из ротанга. Кресло не двигалось, хотя обычно мастер любил качаться. Но он делал это, когда был спокоен. Как ни парадоксально, когда он нервничал, он всячески сдерживал свои движения, сохраняя баланс энергий и сил.

– Я позвал тебя, мой сын, чтобы рассказать тебе древнюю китайскую сказку. Выслушай меня, сядь. – И отец указал движением руки в зеленом рукаве кимоно на кресло напротив.

– Отец, – продолжал стоять толстый, как матрешка, Бохай, – я вышел из того возраста, когда слушают сказки. Я уже не хайцзы-ребенок.

– Сядь, – тихо настаивал отец, – и выслушай меня хоть раз в жизни.

Бохай нехотя уселся. Его гофуку как будто треснуло от напряжения.

– Я готов тебя выслушать, отец. Надеюсь, ты не станешь пересказывать мне «Речные заводи» или «Троецарствие».

– Нет, сын мой. Хотя, у нас во владениях есть некое подобие троецарствия – я, ты и твой брат.

– Царь у нас только ты, отец. А мы так, очищенные мандарины без денег и земли.

– Не начинай, Бохай, свою старую песню на заунывный мотив бамбуковой сяо.

– Надеюсь, твоя сказка, отец, будет на мотив веселой ди, а не заунывной сяо.

– Моей сказке будет аккомпанировать цитра гуцинь. Так слушай ее!

«На Севере, у подножья горы Павлин, разместилась небольшая деревенька под названием Хвост Павлина. В этой деревне жил старик Кун Сань-шань с двумя сыновьями. Старший – Кун Син – был бездельником, дружил с чиновниками-казнокрадами и взяточниками. А младший сын – Кун Цин – был честным и трудолюбивым парнем.

Однажды Кун Син проигрался в карты и, чтобы вернуть долг, потребовал у отца денег. Отец отказал. Тогда Кун Син позвал своих друзей-чиновников и забрал себе все имущество, а отца и младшего брата выгнал из дому.

Уходя, отец вспомнил о своей любимой картине, на которой были изображены павлин и курочка. Он вернулся и долго смотрел на нее. Кун Син сорвал картину со стены, бросил перед отцом и сказал:

– Возьми это старье.

Младший брат Кун Цин поднял картину, бережно свернул и понес, как большое сокровище.

Вышли они за ворота и побрели по дороге. Увидели заброшенную кумирню, в ней и поселились.

Кун Цин подмел пол, принес травы и сделал постель отцу. В другой половине кумирни постелил для себя. Старинную картину повесил над своей постелью и долго любовался павлином и белой курочкой.

На второй день Кун Цин поднялся с рассветом, пошел на гору, нарубил дров, продал их и купил рису.

Лишившись хозяйства и крова, отец Кун Цина от горя заболел. С каждым днем ему становилось все хуже и хуже. Нужны были лекарства, но где взять деньги?

Однажды глубокой ночью, когда Кун Цин был с больным отцом, маленькая комнатка, где находилась его постель, вся засияла. Вбежав туда, юноша увидел живого павлина, рядом с ним стояла белая курочка. Кун Цин посмотрел на картину: павлина и курочки на ней не было, на стене висел пустой сверток бумаги.

Кун Цин повернул голову и увидел перед собой вместо павлина девушку. Она была такой невиданной красоты, что юноша сразу же влюбился в нее.

– Кун Цин, – сказала девушка, – я знаю, вам живется трудно и у вас нет денег, чтобы купить лекарство. Я хочу помочь вам.

Девушка достала из кармана платья рис и разбросала перед белой курицей. Курица склевала зерна и снесла золотое яйцо.

Девушка-павлин подняла яйцо и подала Кун Цину.

– Продай это яйцо и купи отцу лекарство. У тебя еще останутся деньги, и ты сможешь купить кое-что. Запомни: покупай только самое необходимое, без чего трудно обойтись.

Пораженный Кун Цин не мог вымолвить ни слова.

Девушка сказала еще:

– Утром после наступления Нового года возьми с собой белые и желтые шелковые нитки и приходи на гору Павлин.

Свет померк, и девушки не стало. На картине снова появился летящий павлин, а с земли, подняв голову, смотрела на него белая курица.

Кун Цин рассказал обо всем отцу и положил перед ним золотое яйцо.

– Куплю лекарство, и ты быстро выздоровеешь.

– От твоих слов мне уже стало немного легче, – сказал отец.

Кун Цин купил лекарство. На остальные деньги приобрел топор, мотыгу, плуг, два му земли возле кумирни и начал ее обрабатывать. Отец выздоровел и тоже взялся за работу. Осенью, когда пришла пора снимать урожай, явился бездельник Кун Син со своими дружками и захватил половину урожая. Имущество отца и брата он успел проиграть в карты.

Наступила зима. Подошел и Новый год. Кун Цин взял желтые и белые шелковые нитки и тихо вышел из дому.

Перед рассветом он поднялся на вершину горы Павлин. Тотчас же с неба опустился к его ногам павлин и превратился в девушку, которую Кун Цин видел в кумирне.